?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Дом печати
гамак
dina_frost
Дом печати. Рига

Так сложилось, что за последние несколько месяцев в разговорах на Фейсбуке не раз всплывала тема Дома печати, будя приятные детские и подростковые воспоминания. Вот я  и подумала, что надо все эти разрозненые отрывки как-то собрать в кучку. Единого повествования не будет, не обессудьте.

Сейчас Дом Печати это большая серая призрачная коробка в 20 этажей, в окнах которой уже давно не горит свет. Этот странный дом зажат между суперсовременным «небоскребом» (по латвийским меркам) Сведбанка и двумя строящимися высотными башнями (даешь каждой столице своих «близнецов»!). А когда-то... в этом доме кипела жизнь и какая!



В Советской Латвии в Доме печати были расположены редакции всех республиканских печатных изданий – газет и журналов на русском и латышском языке. В те времена в Риге было мало  «высоток» -  сталинская высотка Академии наук ЛССР, гостиница Латвия, Министерство сельского хозяйства (если я не путаю) и Дом печати. Последние два здания были похожи и стояли почти напротив друг друга через Даугаву.

Мои родители и бабушка работали в Доме печати. Мама переводчиком с латышского на русский в Советской Латвии, бабушка там же – не знаю, как называлась ее должность, но она писала приказы на отпуска, командировки, премии и гонорары и следила за тем, чтобы канцтоваров всем журналистам хватало. Что-то вроде кадровика и завхоза одновременно. Редакция Советской Латвии располагалась на 6 и 7 этажах. А папа работал старшим редактором в «ужасном» Главлите, т.е. был цензором. «Нам сверху видно все, ты так и знай!» - Главлит был на 18 этаже.

Даже спустя четверть века я прекрасно помню вход в здание и огромный, с оделкой из серого мрамора вестибюль. Слева был большой гардероб, как в театре, для посетителей, за ним – огромный киоск Союзпечати, где продавались все издания, которые тут же в типографии были напечатаны, календарики, марки, ручки и т.п., а прямо напротив входа были лифты. Лифты были грандиозные – 4 штуки, в каждый входило до 20 человек. Кататься в них было сплошное удовольствие. Ехать ведь можно было не так, как с друзьями в соседней с домом девятиэтажке, а аж до 20 этажа!

В огромном фойе было полно зеленых цветов. Такие огромные роскошные папоротники, как там и сейчас редко где увидишь, а уж тогда... Направо от лифтов вниз шла широченная лестница. По ней можно было спуститься в нижнее кафе. В том кафе внизу одна стена была стеклянная и выходила во внутренний дворик. Кажется, на Новый год там стояла ёлочка в огнях, но может, это мое воображение играет с моей памятью, услужливо подсовывая сказочную картину – темно, белый снег, лампочки на ёлке, аромат свежайших булочек и вкус сладкого кофе с молоком...

Ой, вспомнила, что именно в том кафе я ходила на ёлочку для детей работников. Причем именно там я должна была познакомиться с сыном маминой коллеги Сашей. Я готовилась к ёлочке и мне было интересно увидеть того мальчика, про которого я только слышала. У меня была длинная коса, но на ёлочку волосы решено было распустить, а чтобы было интереснее – накрутить. Такие длинные волосы на бигуди накрутить нереально. Потому мои мокрые волосы мама заплела в множество мелких косичек, а уже кончики этих косичек накрутила. Волосы сохли плохо, фена не было, поэтому сушилась я на кухне, где было жарко от открытой духовки. Потом, когда волосы расплели оказалось, что у меня на голове получилась бешеная копна а ля Анжела Девис, и часть волос подобрали приевите (это такая тканая лента из разноцветных цветных нитей в национальном латышском стиле, никогда не сползала и не резала волосы). На мне было новое платье и я казалась себе просто неотразимой (я была дошкольница, если что). Познакомилась я и с Сашей и в своем классическом репертуаре вынесла оценку мысленно мгновенно – мальчик симпатичный, кареглазый брюнет, как мне нравится, но слишком серьезный и застечивый, после чего интерес к нему пропал. Ну как он мог не увидеть, что я такая обалденная?!

Там же внизу был огромный коференц-зал для всяких собраний и съездов. Но я на них не была. Для меня это был кинозал. По четвергам в Доме печати показывали кино. Частенько это были прекраные европейские фильмы и показывали их сначала там, а  уж потом (может и не всегда – не помню) – в кинотеатрах города.

Налево от лифтов тоже было интересно. Чуть пройдя вперед, можно было выбирать из трех вариантов: прямо – маленькая кафешка за металической резной стенкой, идя по коридору налево можно было попасть в огромную столовую, а повернув от малеькой кафешки направо длинный –длинный коридор уходил в типографию, но по дороге туда можно было свернуть налево и попасть в другую столову, чуть поменьше, «рабочую» - она начинала работать гораздо позже, то ли в два, то ли в четыре. Там в основном ели работники типографии или работающие во вторую смену.

На 20 этаже Дома печати была большая библиотека. Там можно было взять книжки почитать домой, а можно было полистать на месте зарубежные журналы. Не бельмеса не понимая на английском (в школе был немецкий), я обожала листать американские журналы. Особенно завораживали рекламы с необыкновенными красавицами и улыбавшимися красавцами. Западные журналы лежали в ряд на длинных столах вдоль больших окон с захватывающей дух панорамой Риги и напоминали ярких райских птиц среди сереньких голубей советской печатной промышленности.

Мамин кабинет одновременно был библиотекой газеты Советская Латвия, где хранились подшивки газеты уж даже не знаю за сколько лет. Было прикольно листать газеты, подшитые в огромные папки. Сразу за маминым кабинетом был телетайп, где все время жутко выщелкивали похожие на пишущие машинки агрегаты, выплевывая свежайшие новости на длинющие листы. Как только новость появлялась, листочек надо было оторвать, сложить в пульку для пневмопочты и отправить. Сейчас и не припомню, как именно и кому рассылались новости. По редакциям? Помню только что было очень занятно засовывать «пульку» в трубу, куда ее засасывало. На пульках вроде были надписи с названиями редакций. Пустые пульки потом с грохотом вылетали из трубы назад.

В типографии работала мамина подруга Алиса, у  которой было две дочки—чуть старше и чуть младше меня. На телетайпе они часто пили вместе чай и болтали. Вспомнила, как я там чуть не впервые накрасила губы какой-то розовой перламутровой помадой, смотрясь в зеркальце, закрепленное на внутренней стороне шкафа.

В редакции были замечательные люди – веселые, остроумные. В детстве казалось, что у них не работа, а сплошной празник. А тексты где-то пишутся сами по себе. В компанию моей мамы, Алисы и Людмилы (мамы того Саши) частенько приходил попить чай их коллега – громогласный, острый на язык и веселый Энли Плетикос. Классный был мужик, Царствие ему Небесное. Всегда писал стихи по случаю дней рождений коллег и просто так, немного рисовал и непрестанно сыпал шутками от которых хохотал весь этаж.

Еще была газета «Советская молодежь». Тоже на двух языках, естественно. Фамилия тогда начавшего там работать молодого журналиста Блинова как –то сразу быстро запомнилась. А латышский вариант газеты «Padomju jaunatne” папа называл не иначе как „PadUmju jaunatne”, т.е. не советская, а придурковатая молодежь. Они были действительно другие – одевались иначе, вели себя раскованнее. Помню, как придя в нижнее кафе, я увидела, как четверо гавриков из этой газеты отмечали чей-то день рождения. На столе по диагонали плотным рядочком стояли пустые бутылки из под Советского шампанского (это больше 10 бутылок точно), а по 3-4 початых бутылки стояли по обе стороны этой алкогольной границы. Кто-то уже дремал прямо на столе, а кто-то еще пытался общаться и продолжал выпивать.

Помню, когда редактором Советской Латвии был Солеев. Мне он тогда казался высоким статным «дедом» в светлом костюме с кучей кармашков, а ля сафари. Костюм помню до сих пор – в советское время таких ни у кого не видела ) Рассазывали, что у зам. редактора была думочка и после обеда он любил закрыться в кабинете и соснуть часок на сдвинутых стульях. А еще кто-то из редакции был из южных республик и они обожали резаться в нарды. Когда главред был не в настроении, мог вырвать у них нарды и выкинуть их с балкона. Но вскоре покупались новые нарды и игра продолжалась.

А как было здорово в компании этих журналистов ездить на автобусе по грибы или на короткие экскурсии – день-два в Таллин или Каунас! В автобусе постоянно шутили и смеялись. По грибы мы ездили в сосновый лес за Кегумс. Собиратели грибов из нас в большинстве были не фонтан, за исключением супругов Голубевых. Пока все бродили по лесу с удовольствием дыша свежим воздухом, общаясь и постепенно складывая в корзинки лисички и сыроежки, Голубевы подходили к автобусу с двумя полными огромными мешками (больше картофельных) грибов и полными корзинками. Потом они их как-то обалденно солили и угощали коллег во время всяких посиделок. Этого я уже не помню, т.к. заходила к родителям ненадолго, на посиделки не попадала.

Когда Союз уже разваливался, все слушали по радио бесконечные прямые трансляции со Съездов. Но слушать это с комментариями остроумных людей было невероятно весело. Тогда выступления чередовали: депутаты из Москвы, Питера, Прибалтики выступали с острой критикой, а сразу после их выступлений, чтобы загладить ситуацию, выпускали депутатов из  Республик Средней Азии, которые хвалили решения Партии и докладывали о достижениях.

В газете „Literatūra un māksla” (Литература и искусство) журналистки одевались очень оригинально, выделясь на общем фоне так же, как сейчас, да и всегда, выделялись студенты Академии художеств. Тогда конечно не было чего-то экстра, но тем не менее. У многих были очень интересные вязаные своими руками вещи, настоящие произведения искусства. На одной был потрясный «осенний» джемпер. Сверху на него были нашиты разноцветные оранжево-коричнево-желые вязанные листья. На плечах густо, а  потом реже, как-бы осыпаясь. Красиво!

В типографию не так легко было попасть – туда не могли пойти все. Доступ был у работников типографии, редакторов. Ну и у тех, кого они проводили с собой под свою ответственность. Папа меня несколько раз туда водил. Было безумно интересно - ведь в одном здании можно было увидеть весь процесс создания газеты. Начиная с того момента, как на телетайп приходили новости, как журналисты писали свои статьи, а  потом диктовали их машинисткам в машинописном бюро, до самого выхода номера в типографии. В типографии газеты набирали на специальных машинах, свинцовыми буквами в шрифте соответствующего издания. У меня сохранился штампик, набранный шрифтом газеты „Cīņa” (Борьба) с моим именем – память о экскурсии, которую специально для меня провел папа. Работа со свинцом – вредное производство и молоко работникам выдавали бесплатно. Стаканы с молоком там точно стояли.

Я терпеть не могу уносить тарелки после обеда в столовой, но вот в большой столовой в Доме печати я это делала с удовольствием, потому что поднос с пустыми тарелками надо было поставить на длинную ленту конвеера и ряд подносов чинно уплывал на помывку.

В небольшом верхнем кафе каждый день в три часа после обеда из кухни вдоль стены пробегала крыса, направляясь в типографию. Она никому не мешала, выдвигалась точно по расписанию и у нее даже была кличка Лариса Маршруткина.

В киоске внизу я всегда проверяла, нет ли новых карманных календариков? Если были – то мне их обязательно покупали. Ну или в крайнем случае какие-то особо интересные марки.

Как же было здорво прийти на работу с папой, который часто работал  во вторую смену, потом вместе с ним и мамой пообедать, посмотреть кино, затем уже уйти к маме и с ней вместе на 30 или 29 автобусе ехать домой. Настоящее счастье, такое безоблачное, каким оно бывает только в детстве...






  • 1
Ну что же, прекрасные у тебя воспоминания, приятно почитать :)

Спасибо! Воспоминания, действительно, замечательные! Самое интресное, что записывая так ясно вспомнила лица, как будто рассталась с людьми вчера..

Самое интересное, что ты вспоминаешь весело и с удовольствием, это чувствуется :)

так и есть )) кое-какие шутки я помню, но долго контекст описывать. Там было очень весело. Люди были замечательные!

Очень интересно! и написано хорошо - детство в Доме печати прошло недаром! )))

очень увлекательно!!!

Интересно рассказываешь, с удовольствием прочитала)
От чего-то это здание мне кажется знакомым, хотя никогда его не видела.

Спасибо! )

Да, интересно, что кажется. Но, думаю, такого типа здания по Союзу были

у меня такие же невероятно приятные воспоминания про работу мамочки и папули в аэропорту . они работали там с самого открытия, до сих пор могу вспомнить запах коридоров и кабинетов, где было куча всяких аппаратов, приборов, потом уже компьютеров, гул самолетов, столовую(сметана с хлебом, супы, яички, булочки)... 22-ой автобус , на котором с мамой я приезжала в одну смену, а вечером с папой уезжала домой. до сих пор аэропорт для меня - нечто особенное и очень-очень родное.

Edited at 2015-08-02 10:01 pm (UTC)

в фонтан дома печати мы мелкие ходили купаться) недалеко жили, мама ругалась ужасно, когда узнала, рассказывали, вроде, что вода в фонтане была техническая, совсем не для купания. но мы плескались с удовольствием)

  • 1